Живая стойкость к лицу солдату

Хозяин дома, Николай Семенович Бешкарев, встречает с открытой, немного суровой улыбкой. Его руки, привыкшие и к штурвалу грузовика, и к тяжелой работе в поле, спокойно лежат на коленях. В его глазах – целая эпоха. Эпоха, которую он не просто пережил, а выстоял, выбрав наперекор всему счастье простого человека. В прошлом году Николай Семенович отметил 80-летний юбилей.

Его детство в Акъярском совхозе было пропитано запахом полыни, овечьей шерсти и дымком от печки в многодетном доме, где он был старшим сыном. Труд с малых лет был не обязанностью, а самой сутью бытия. Потом была учеба на шофера в Юлдыбае – направление от военкомата, прямая дорога в армию. В 1964 году его призвали и отправили служить в Германию, в отдельный автобат при штабе группы советских войск.

Служба была работой: он возил грузы за рулем своего автомобиля. Однажды их часть была отправлена на разборку старого немецкого кирпичного завода на территории бывшего концлагеря Люккенвальд. Солдаты ломали стены, грузили кирпич, готовили плац. Николай, как всегда, был за рулем.

Тот день начался как обычный. Пока другие курили, он, некурящий, зашел в полуразрушенное здание. Взгляд скользнул по стенам, где угадывались выцветшие русские надписи, оставленные, видимо, военнопленными. И вдруг откуда-то сверху, где должны были быть только немцы-рабочие, он услышал чистый русский, женский голос:

– Сейчас все обвалится. Назад не беги. Откуда зашел? Беги вперед!

Только он это осознал, как всё вокруг затрещало. Страшная тяжесть придавила его к земле. Его спасла железобетонная тумба, принявшая на себя основной удар. Он не потерял сознания. Одна рука осталась на свободе. Из-под завалов доносился крик капитана-фронтовика Кобыленко: «Бешкар! Бешкар! Ты – живой?»

– Живой! – закричал Николай в ответ.

Его откапывали, слышали, как у него под грузом с треском ломаются кости. Он сам думал, что это конец его ногам. Но товарищи, рискуя жизнью, заползли под нависающие обломки. Когда его, наконец, извлекли, первым его словом было: «Пить!» Немецкие рабочие что-то суетились, и Николай, вспомнив уроки своей учительницы немецкого, смог понять их. Кто-то нашел ржавое ведро, принес воды из колонки со снегом.

Дальше – госпиталь в Германии. Четыре сломанных ребра, перебитые ноги. Врач-полковник, фронтовик, оперировал его, забивая в кости специальные гвозди. Очнувшись после наркоза, Николай увидел его в белом халате, забрызганном кровью.

– О, очнулся солдат. Чего хочешь?

– Пить.

Врач смазал ему губы сладкой глюкозой, от чего пить хотелось еще больше. Указал на стакан на столике: «Вот, пей». Николай потянулся и поморщился: «Спирт? Я воды хочу!»

– Пей спирт! – настаивал полковник.

Но солдат стоял на своем. Только после этого упрямства врач, усмехнувшись, принес воды. А позже, утешая, сказал суровую правду: «Если бы война была, тебе ноги отрезали и домой отправили. А сейчас мирное время. Надо тебя лечить».

Лечили долго и старательно. В госпитале кормили так, как тогда не кормили нигде: медсестра обходила палаты, и каждый раненый мог заказать себе блюдо на завтрак. Это было почти невероятно. Но самое главное испытание ждало его впереди.

Когда дело шло к выздоровлению, ему, как тяжелораненому, оформили документы на военную пенсию по инвалидности. На подпись бумаги пришел высокий начальник – генерал, азербайджанец по национальности. Узнав, что солдат от пенсии отказывается, генерал буквально вскочил:

– Чего смеешься? Первого такого дурака вижу, чтобы от военной пенсии отказывался! Ты радоваться должен!

– А зачем она мне? – спокойно ответил Николай.

Генерал, не понимая, забегал по комнате: «Ты о чем думаешь?»

И тогда Николай Семенович, не скрывая, выдавил ту самую, простую и страшную мысль, которая не давала ему покоя:

–Думаю... Узнает девушка, что инвалид, и замуж не пойдет.

Генерал «грохотанул» от смеха, но в этом смехе было и удивление, и, возможно, уважение. Он видел многих, но такого «дурака», который менял гарантированное пособие на призрачную надежду на личное счастье, встречал впервые.

И Николай свою надежду оправдал. Он заново учился ходить, превозмогая боль. Вернулся в родное село Степной. В 1967 году женился на Валентине Петровне – доброй, сильной и мудрой учительнице, ставшей для него не просто женой, а опорой, другом и вдохновителем. Они вырастили троих детей, которые подарили им внуков и правнучку. Николай Семенович 40 лет проработал водителем в совхозе, получил медаль «За трудовую доблесть».

Сидя сейчас в своем уютном доме, окруженный любящей семьей, он спокойно вспоминает и страшный обвал в Люккенвальде, и госпитальные палаты, и того смеющегося генерала. Его история – это не история о войне или травме. Это история о выборе. Выборе в пользу жизни, любви, будущего. Он отказался от пенсии, но выиграл судьбу. Он не сломался, когда над ним рухнули стены, и не согнулся под грузом обстоятельств. Николай Семенович Бешкарев построил свою жизнь – прочную, как та самая железобетонная тумба, что спасла его когда-то, и такую же теплую и гостеприимную, как его родной дом. Его стойкость – живая, тихая и невероятно вдохновляющая.