«Моя путеводная звезда – Серафим Саровский»

Из далёкого Казахстана и уральских монастырей Владимир Пономаренко вернулся в родное село, в Башкортостан. От строительства игровых площадок и резных деревянных фигурок и до изготовления величественных иконостасов в храмах. Жизненный путь Владимира Пономаренко – это история о том, как промысел Божий и заступничество святого Серафима Саровского могут привести человека к его истинному призванию.

В течении месяца наша редакция встречалась с талантливыми мастерами и художниками района. Мы были рады тому, как много в районе творческих людей, которые искусно выражают красоту своей души. Сегодня хотим познакомить читателей с невероятным человеком, с интересной и богатой судьбой с обширной географией его работ – от Казахстана и Башкортостана до Москвы и Свердловской области. Это резчик по дереву, мастер своего дела Владимир Пономаренко.

Мастерская резчика

Она находится в начале улицы микрорайона Юша, села Бурибай, в самом дальнем углу двора. Словно прикорнув к горе, стоит старый дом. Уже в дверях соприкасаемся с творчеством мастера: сказочно необычные дверные ручки – ветки, изогнутые самой природой. Хозяин подлатал стены, крышу, сложил печку и вдохнул в дом жизнь. Здесь, у окна, – рабочий стол, на нём и вокруг – инструменты, заготовки из липы, готовые резные листья и гроздья винограда для иконостаса (место в храме, где размещаются иконы), витые узоры для образов. И всё это – дело рук опытного резчика Владимира Николаевича Пономаренко.

 Дорога к призванию

Учился Владимир Николаевич в Бурибаевской средней школе. Со школьных лет и потом в армии он участвовал в выпуске стенгазет. «Мой брат служил в Хабаровске, и я увидел, как его сослуживец вырезает геральдику, щиты. Меня это так поразило, – рассказывает Владимир. – После армии по комсомольской путевке уехал в Казахстан. Как-то нас отправили на лесоповал под Тюмень, лес валили для Казахстана. Когда пилил дерево, начал замечать, что в сучках вижу разные образы. В один из дней наш тракторист сильно запил, работа встала. Рядом со мной пенёк стоял, я взял пилу и вырезал из него лицо тракториста. Когда вернулись в Казахстан, там ребята из дерева делали детские игровые площадки, узнали, что я умею работать с деревом, и предложили присоединиться. Увидев чертежи, научился всем тонкостям и вместе с другом уехал вглубь республики строить детские площадки. Так всё и началось».

  – Как вы стали резчиком иконостаса?

– Через годы я вернулся в Башкортостан, в родное село. Меня позвали на «шабашку» в Уфу, строить дом. Тут заболела дочь, люди. Подсказали, что нужно везти её на лечение в Красноусольск. Приехали, я пошёл искать работу, захожу в церковь, а там батюшка архитектору объём работ показывает. Дождался, обращаюсь: «Вы можете меня взять на работу? Помогу в строительстве, на технике подсоблю». «А чем сейчас занимаешься?»  –  спрашивает он. Я: «Шабашу и резьбой по дереву». И батюшка как закричит: «Матушка, нам Господь резчика послал! Айда, иконостас делать!» А я: «Не буду, да и делать-то не умею». Батюшка: «Вон монах Филарет, он всё покажет!» С винограда всё и началось. Так мои первые иконостасы я сделал для церкви Табынской Божьей Матери Красноусольское. «Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего…» (Евангелие от Иоанна, 15:5). А после работал в церквях по всей Башкирии, ездил по деревням, да и в Москве, в Ирининском храме, тоже участвовал в реставрационных работах.

    Ганина Яма

  – Когда работал в храме в Москве, приехал священник из села Месягутово. От него узнал о мужском монастыре Царственных Страстотерпцев на Ганиной Яме в Свердловской области. Построен он на месте шахты, куда сбросили тела Царской семьи и их слуг. Он дал мне почитать литературу. Все плохо отзывались о царе, а тут я узнал, каким он был на самом деле. Решил, что надо как-то съездить туда, хоть на пару недель, поработать, кирпич какой-то положить.

Успел вернуться в Уфу, меня здесь поставили заведующим иконостасной мастерской при Крестовоздвиженском храме, а при храме есть общество глухих и слепых. Наступило затишье из-за отсутствия материалов, и сын предложил поехать на Ганину Яму. Там снова меня поставили заведующим мастерской. Участвовал в строительстве храмового комплекса.

Позже мэр города Среднеуральска Алексей Данилов, попросил построить часовню. Я взял ребят, с которыми работал в монастыре, и мы принялись за дело. Как-то пришёл к нему, Алексею Николаевичу, и говорю: «Что делать, вся страна спивается? Священник тут есть, лекции читает». Мы поехали к нему, поговорили. Алексей Николаевич заразился этой идеей, и мы решили делать реабилитационный центр. Уголовники, освобождаясь, идут в монастыри и ребцентры. Я с детства был шустрым, легко находил с ними общий язык. Стал возить их на лекции, сделали свой устав.

Тут один парень предложил организовать казачество. Мэр позвонил атаману, и тот к нам приехал в 2006 году. Я ему всё объяснил. Он сказал: «Открываем у вас хутор, будете входить в нашу станицу, поможем». Собрали сход, и выбрали меня атаманом. Сам-то я родовой казак. Мой дед – оренбургский казак, у Будённого служил, а отец воевал вместе с Ковпаком. Многим в казачестве интересно ходить в папахе, шашкой махать, а надо быть настоящим! Жить как казак, чтить традиции. Во-первых, должна быть вера, казак без веры не казак. Многие казаки сейчас на СВО, и мои племянники, а также внук офицер там сейчас.

–  Что вам даёт вдохновение?

  – Вдохновение даёт Господь, а по жизни меня ведёт Серафим Саровский. У нас дома всегда была его икона. Бабушка жила тогда в деревне Михайловке. В 60-е годы, при Хрущёве, были гонения на церковь. Что смогла, то принесла домой. Зал у неё был большой, там икона и стояла. Я как-то приехал, она собралась в магазин и говорит: «Я в лавку. Тут не шарься, Серафимушка мне всё расскажет». Я подумал: «Нашла дурака». Она за ворота, а я в зал! Иду вдоль стенки к сундуку. А Серафим смотрит на меня. Я в сторону, а он продолжает смотреть. Детское восприятие! Думаю, сейчас бабке расскажет!

Прошли года, после смерти дедушки бабушка продала дом и переехала к нам в Бурибай. В Михайловке осталась жить тётя. Как-то по приезду на родину зашёл к ней. В кладовке, в пыли, стоит эта икона. Спрашиваю: «Что же не повесишь?!» А она: «Засмеют же!». Я тогда слышал, что иконы скупали питерские. Верил в Бога, но вера была как у многих: «Есть – нет? Бабушка говорит, что есть, ну значит, есть». Подумал, может, продать. Привёз домой, бабушка как увидела: «Господи! Серафимушку привёз! Спасибо!». И мы её в зал поставили, уже в Бурибае. Под этой иконой бабушка и умерла, затем брат.

Когда вернулся из Казахстана, мне предложили икону продать. Говорю: «Заходите, посмотрите». Вечером приходят: «Где икона?» А я: «Какая?» Мне уже успели намекнуть, что продавать её не стоит, церковную утварь нужно вернуть в церковь. От их вопроса меня чуть не парализовало, как так, я без Серафима? Показал. Покупатели спросили, что за святой, я сказал, что не знаю. Спросили про цену, а я такую заломил, что они развернулись и ушли.

Тогда я работал в геологоразведке. Обратился к инженеру: «Напиши мне командировку в Зилаир. Там церковь есть, вопрос у меня». Он говорит: «Езжай, дела сделаешь и свои решишь». Приехал, нашёл попа, рыжий такой, здоровый. Объяснил, он говорит: «Вези». Но что-то внутри не согласилось отдавать икону в Зилаирскую церковь. А когда попал в Красноусольское, говорю батюшке: «У меня есть старая икона». Он мне: «Привези, пожертвуй». Привёз, батюшка говорит: «Даже реставрировать не придётся, сделай оклад для неё, и в храм поставим». Вот так Серафим привёл меня к святому делу.

   Возвращение на родину

– Ну вот, к концу жизни приехал на родину. Много лет назад, когда только вернулся домой, мама говорит: «У нас новый батюшка – Филарет». Захожу в храм, а там тот самый Филарет из села Месягутово, мой старый друг, который когда-то в монастыре послушником был. Чуть позе вернулся я из Свердловской области в Уфу и встретил отца Филарета. Он мне: «В Акъяре храм строят. Иконостас надо делать, не поможешь?» Когда в первый раз приехал в Акъяр, у храма были только стены. Работать негде. Уехал в Уфу, а через некоторое время снова вернулся.

 –  Как работа спорится?

 –Здесь осталось сделать царские врата. Тяжело идёт: липы нет, работать негде. В один момент стал слепнуть на оба глаза, на машине не мог ездить, дорогу не видел. Собрался на операцию, оказалось, что повышен сахар. Прооперировали – сейчас отлично вижу. Сейчас, когда занимаюсь резьбой, то через каждый час выхожу на улицу: колю дрова, подтягиваюсь, чтобы дать отдых глазам и телу. В планах – сделать для храма Годеновский крест. В Уфимской мастерской его уже создавали, ребята потом поездили с ним по святым местам, и мы встретились на Ганиной Яме, здесь они мне вручили икону на казачество. Вот хочу такое же распятие сделать и для нашего храма.

Храм иконы Божьей Матери «Скоропослушница» в селе Акъяр

Владимир Пономаренко любезно пригласил нас на воскресную службу. Мы не могли упустить такую возможность – посетить новую церковь и увидеть созданные им иконостасы. В храме царит уют и покой, стены светлые, тёплые, здесь красивые резные иконостасы и сами иконы располагают к душевному покою и единению. Службу ведёт отец Дионисий, тихое молитвенное пение прихожанок создаёт чувство умиротворения. Благодарим Владимира Николаевича за интересное интервью. Желаем ему здоровья и творческих успехов. Редакция благодарит отца Дионисия за разрешение вести съемки во время служения.

Рашида Султанова

Дополнения

Владимир Пономаренко снимался в документальном фильме «Город солнца», ставшим победителем интернет-конкурса «Флаэртиана online». Фильм «Город солнца» (Россия, 2008) режиссера Александра Муругова признан лучшим фильмом. Главный герой фильма задумал создать свой Город, опираясь на идеологию философа Томазо Кампанелла, в котором бывшие алкоголики и тунеядцы жили бы в равноправии, справедливости и христианском братстве.

Рашида Султанова

Фото автора