Все новости
Общество
29 Марта 2019, 11:28

Родина там, где ты живешь

Лидия Павлущенко родом из Краснодарского края, но сегодня, по прошествии нескольких десятков лет, считает своей родиной и гостеприимный Башкортостан

Лидия Павлущенко родом из Краснодарского края, но сегодня, по прошествии нескольких десятков лет, считает своей родиной и гостеприимный Башкортостан
То, как девушка с Кубани оказалась в нашей республике, особая история. И рассказана она самой Лидией Акимовной, на днях встретившей свою 90-ую весну.
– В семье нас трое было. Два старших брата и я. Так сложилось, что родители развелись, сыновья остались с отцом, а мама со своим братом, забрав меня, уехала в Кабардино-Балкарию строить Баксанскую гидроэлектростанцию. Вот с этого времени и пошла моя жизнь как по лестнице…
Мама вскоре замуж вышла. А тут финская началась, отчима на фронт призвали, повезло ему, вернулся, но вновь война, теперь Великая Отечественная, мне тогда лишь 12 лет было, снова пошел солдат родину защищать. Погиб в первые дни войны и остались мы с матерью вдвоем.
Хоть и насмерть стояли наши солдаты, но дошел немец и до наших мест. Жители стали уезжать из поселка. Мы же остались, чего ждали – не знаю. Через поселок проходила бурная речка Баксан, берущая начало с ледников Эльбруса, и так случилось, что на одной ее стороне оказалось население, на другой, высокой, немцы. И поселок для них как на ладони, кто ни появится на улице, или за водой к речке пошел – убивали. В таком страхе и жили. От обстрела прятались в рядом стоящем двухэтажном каменном доме – пули камень не прострелят, а наш то, щитовой, был как решето. Много людей убили. Хоронили их в местном парке в траншеях, где мы прятались от бомбежек.
Дожили до того, что немцы зашли и в поселок. Люди в страхе, что будет? И, главное, как оказалось, не немцы то были, а русские, украинцы, возможно, бендеровцы. Местные женщины и говорят им, мол, что ж вы в своих стреляете? Один из солдат в немецкой форме отвечает: «А вы что, тетки, не знаете, что война идет?». Несколько раз поселок из рук в руки переходил, даже как-то наши отступили и в него румыны зашли. Сильно они мародерствовали, тащили все, что под руку попадало.
Жить было страшно и трудно, и мама решилась уехать. Спаровались с еще одной семьей и стали двигаться из станицы в станицу. В одной из них завербовались на стройку в Грозный, там требовались руки восстанавливать разрушенный бомбежками город. Как добрались, мама на работу вышла, и нас поселили в подвале трехэтажного дома, я в 6-ой класс пошла. А идти-то в школу и не в чем – одно платьишко, жакет да тапочки…, и книг для занятий нет. Но учитель в первую очередь мне учебники дала. Ладно, зима там не такая суровая, и школа рядом, можно было чем-либо накинуться, да быстро добежать. Но, сколь ни учись – есть нечего, голодно, холодно. Мама видит, что дело плохо – хлеба нету, все по карточкам, а с собой меня взять работать не может – мала еще, и предложила мне пойти в ремесленное училище – там, мол, и кормят, и одевают. А мне боязно. Не пошла. Так она сама в него за руку и отвела. Зачислили меня в группу лаборантов – Грозный то город нефтяников, поставили на довольствие, одели, обули. Стала я в дом по 500 граммов хлеба, а потом и больше, приносить, да мать зарабатывала и мы зажили. Это еще война шла. Как стали хлеба по 700 граммов давать, появилась возможность излишки немного продавать, так скопила себе на туфли, да на каблучке, ох, как я им радовалась!
Здесь, в Грозном, мы застали и конец войны. Как это было, если бы вы знали! У меня до сих пор мороз по телу, как вспомню. Утром рано слышим шум, шум, шум…, выглянули в окно, а там девушки-военные из соседнего подъезда вышли на улицу и кричат: «Война закончилась! Война закончилась!» Сколько было радости, такой я нигде не видела!...
Как и положено отучилась я в ремесленном два года, и стали там отбирать ребят для учебы в индустриальном техникуме в город Баку Республики Азербайджан. В число 5 счастливчиков из нашей группы попала и я. Через 4 года стала дипломированным техником по бурению нефтяных и газовых скважин, но по специальности не пошла. Работа мужская, нефтяные промыслы от города далеко. Устроилась в ремстройцех пригородного поселка учеником нормировщика. В это время и познакомилась со своим будущим мужем Павлом Павлущенко. Как призвали его в армию в 1944 году, так 7 лет и прослужил на крейсере Черноморского флота, охраняя родину от немецко-фашистских захватчиков со стороны моря. Демобилизовали его весной 1951 года, мы до этого уже год как зарегистрировались, и поехала я вместе с Павлом законной женой, на его родину, в Башкирию. А мама в то время уже уехала жить к своим родственникам в Буйнакск.
От Сары до родной деревни супруга – Новопетровки (Макайла), что у села Антинган, ехали целый день, и я все думала, куда же, зачем еду? Кому я там нужна? Лучше бы в Азербайджане осталась… Встречали нас радушно. Не успела с телеги слезть, как свекровь подошла и в дом повела. А там уж столы накрытые – нас ждали. С этого и началась моя семейная жизнь.
У Павла была специальность механика, и решил он поискать работу в Бурибае. Устроился машинистом на дизельную подстанцию Бурибаевского рудоуправления, и мне работа в поселке нашлась – также нормировщиком в ремонтно-строительный цех. Проработала я там 17 лет, а потом перевели в контору начальником отдела труда и заработной платы. С этой должности на пенсию вышла.
Супруг, Павел Леонтьевич, в дизелистах не засиделся. Так как у него только 5 классов образования было, поступил в вечернюю школу, потом техникум окончил, и в работе продвигался – механиком поставили. Когда открыли шахту – на шахту устроился, и дошел до главного механика Октябрьского подземного рудника. Вот так наша жизнь с ним и прошла здесь, в Бурибае. Если жить начинали у его сестры в маленькой землянке, то позже дали нам квартиру в доме на двух хозяев, там и дочка Людмила родилась. В большую квартиру перешли – еще дочка появилась, а вскорости и сын. Людмила медицинский институт окончила, врачом стала, а Тамара и Александр выбрали специальности связанные с горным производством – она обогатитель, сын горный инженер. Оба в Бурибае на комбинате работали. Дочки ныне уж сами пенсионерки, а сын рано умер по болезни.
Хотя построили мы с мужем свой большой дом, в котором жили вместе с моей мамой и его родителями, но ныне живу в благоустроенной квартире. Несколько лет назад, как участнику войны, дали ему сертификат на жилье. Так что на старости лет пожил с удобствами.
Вместе мы 67 лет прожили. Вот уж два года как нет супруга. Очень хороший человек, муж и отец был. За что не возьмется, все в руках горело, на все руки мастер: и по дому, и по хозяйству – тесто замесит, пельмени налепит, носки-варежки свяжет… Хорошо жили, дружно. Дай бог такой жизни каждому. Так что не ошиблась тогда я в своем выборе, не зря поехала за любимым в чужие края. Приехав за ним в другую республику, всегда говорю, что моя родина теперь не Кубань, а Башкирия. А как иначе? Я же, можно сказать, всю жизнь свою здесь провела, жила, работала, дети наши здесь родились, учились, место в жизни свое нашли... Вот дочка Людмила заслуженный врач Республики Башкортостан, Тамара – также почетный химик республики, супруг – заслуженный рационализатор РФ.
Жаль, что Павел еще не пожил на радость нам, не дожил немного до своего 90-летия. А я вот дожила. Хотя столько прожить и не думала. Я раньше себе срок установила – 50 лет проживу, и мне хватит. Пришло 50 – нет, рано еще, а там еще и еще и еще… Вон сколько протянула...

Светлана Сахно.

Фото автора.

Что ж, что Богом дано – не откинешь. Ну и ладно, не важно, сколько ты проживешь, главное в жизни быть честным, справедливым, трудолюбивым человеком. Для нас с мужем работа всегда на первом месте была. Этому и детей, внуков своих учили, которых у нас четверо, да еще правнуков семь. От всех уважение, заботу и помощь видим. А что еще нам в старости нужно?