Мужества ему не занимать

Молодой командир, получивший ранение в ходе СВО, временно находится в отпуске. У него крепкая семья — жена и двое детей. В нашем разговоре он рассказал о своем выборе позывного, службе в многонациональном подразделении, «внутреннем голосе», который не раз спасал ему жизнь, и о том, как война изменила его взгляд на простые вещи.

«В детстве я был самый маленький, самый смуглый и обожал лазить по деревьям, когда приезжал к дедушке и бабушке в село Бурибай. Хоть и родился в городе Гай, всё лето проводил у них, - начинает свой рассказ о себе наш боец, - наверное, поэтому меня и прозвали «Маугли». В последствии он стало моим позывным.

 После школы выучился на автоэлектрика, затем получил дополнительное образование в Орске, в Акъяре взял в аренду здание и начал работать по профессии. С началом СВО старший брат сказал: «Если ты подпишешь контракт, я тоже пойду на СВО». Но он не ожидал, что наоборот я последую за ним, если он подпишет первым. Меня давно тянуло туда, но не решался. До этого в армии не служил, но когда брат уехал, через месяц   подписал контракт и я. Супруга была против, брат тоже. Остальные отнеслись спокойно к моему решению.

Попал в 291-й полк Чечни. В Уфе спросили: «В штурмовики пойдешь?». Согласился. Хоть полк и чеченский, там служили крымчане, буряты, якуты представители разных национальностей. Я был единственным башкиром».

— Вы служили плечом к плечу с ребятами разных национальностей, и вероисповеданий. Какое осознание к вам пришло, находясь там?

— В первую очередь должно быть уважение к себе, к другим, к вере, к религии - ко всему. У нас там контингент разный. Не важно какой человек, откуда он, и как себя ведет. Надо всегда проявлять уважение к нему, тогда начинаешь больше его понимать. Если ты слушаешь его, то всегда услышишь. Самое главное, что я и понял - в первую очередь выслушать человека, не пытаться понять, что он хочет сказать, оно само все придет.

— Задам вопрос, который часто задаю ребятам. Было ли у вас там на СВО, что вы чувствовали, знали, когда стоит идти, а когда надо остановиться, подождать?

— Да, я раньше называл это «чуйкой». О нет, это что-то большее! Это голос незнакомый мне. Все время он говорил мне: «Стой!» или «Иди!» или «Ныряй!». Когда я был командиром штурмовой группы, то на задании бывало мне внутренний голос говорит: «Стой!». И я говорю: «Чуть-чуть погодите, пацаны», и в этот момент пролетал камикадзе (дрон), и это было не один раз.

— Как давно вы служите командиром?

— Должность командира получил за четыре месяца до ранения, тренировал новобранцев. Самое тяжелое это груз ответственности, что отвечаешь не только за себя, но и за них, за жизнь ребят.

— Как получили ранение?

— Ранение получил при выполнении задачи. Нас отправили на точку, чтобы ее захватить. Две трети пути сложно было пройти, там был жесткий контроль с неба. Когда вдвоем заходили на штурм, и уже на подступах к точке, оставалось пять метров, я шел приставным шагом, а товарищ обходил сзади, в этот момент я наступил на мину, и взорвало ногу. Но все равно, даже после того, что со мной случилось, мы задачу выполнили.

После забинтовал себе ногу. Товарищу сказал: «Уходи, так как после наших действий будет противодействие, если все будет нормально, я позову тебя».

Эту ночь я переждал в том месте, почти прощался с жизнью. Но на утро пришел в себя. Связался с напарником, и мы выбрались на более-менее безопасную точку. А оттуда мы могли выбраться только на четвертые сутки. Надо было преодолеть семь километров. До этого мы лежали два месяца, не зайти, не выйти, толком ни воды, ни еды, на маленькой птичке невозможно доставить достаточно воды или еды, и то один раз в два-три дня.

Мы долго протянули, истощенные, без сил, тут еще у меня большая потеря крови. На четвереньках проползли четыре с половиной километра. Там нас встретили и помогли добраться. Меня несли на руках, напарника тоже вели под руки.

Хочу добавить, не знаю, как объяснить, но там происходит максимальное переосмысление жизни. Даже возьмем банально – вода, вода из-под крана, если ты ее раньше не ценил, то там это стоит миллионы, очень ценно становится для тебя. Всю свою жизнь переоцениваешь заново, все уже по-другому начинаешь видеть. Во всем можно найти радость.

— Волонтёры помогали?

— Да, через фонд «Вместе мы — сила» (спасибо Светлане Камильевне!). Конечно, сам не смог выйти, забрать посылку попросил товарища из военной полиции. Самое, что запомнилось из посылки, это башкирский май-икмэк. Вкусить домашнюю пищу, это было что-то! А также, конечно, письма, написанные детьми, они трогают душу.

— Чтобы вы хотели пожелать ребятам, которые сейчас находятся в зоне специальной военной операции?

Терпения, мужества у них и так хватает. Но бывают моменты, когда кажется, что нет сил, важно не сломаться.

    Рашида Султанова

       Фото бойца